ВКУС ВРИНДАВАНА

"Постичь подлинную природу бхакти можно, только обладая хотя бы небольшим вкусом. В то же время, логические умозаключения не имеет опоры и потому не способны помочь постичь подлинную природу бхакти".

Логика сама по себе не может устанавливать точку отсчета, потому что логические умозаключения нужно начинать с какой-то точки. Иначе говоря, логика выводит теоремы, но бессильна устанавливать аксиомы.
Бхакти-таттва, будучи фундаментальным началом творения, аксиоматична по природе, тогда как логика (йукти) всегда вторична. С помощью логики невозможно понять бхакти, так же как с помощью гнилушки невозможно обнаружить солнце. Если у человека нет обеих ног, то костыли не помогут ему ходить.

Вкус, ручи, тоже аксиоматичен. Другие значения слова ручи - "свет, сияние, красота". Как свет является атрибутом солнца, так и ручи является атрибутом бхакти. Солнце можно постичь только с помощью его же света. Бхакти можно постичь только с помощью ее же вкуса или ее же собственной красоты. Тому, у кого есть вкус к бхакти, логика не нужна. Тому, у кого вкуса к бхакти нет, логика не поможет.

Ручи, вкус к бхакти, очищает и просветляет ум, подготавливая его к обретению более глубокого духовного опыта. Логика же способна только манипулировать уже имеющимся опытом. Ручи можно сравнить с деньгами, вложенными в выгодное дело и регулярно приносящими дивиденды. А логические манипуляции подобны перекладыванию денег из одного кармана в другой. В результате таких манипуляций мы не станем ни на копейку богаче.

Этот вкус, маленький вкус к бхакти, называется верой. Откуда он берется? Шрила Прабхупада объясняет: из опыта преданного служения, которым мы занимались в предыдущих жизнях. ("Нектар преданности", глава вторая).

Юный, девятнадцатилетний хиппи, родившийся в зажиточной американской семье, в своих поисках Бога добрался пешком до Индии. Так уж повелось, что люди, ищущие Бога, любят бродяжничать. Почему? - спросите вы. Почему пчела все время перелетает с цветка на цветок?

Томимые духовной жаждой, искатели Бога, как пчелы, по крупицам, собирают чужой духовный опыт. Если они будут сидеть на одном месте, то помрут от голода и тоски. А не работают они потому, что товар, который их интересует, невозможно купить за деньги. Если бы духовный опыт можно было купить за деньги, они бы работали день и ночь, не покладая рук.

Скитаясь по святой земле Бхараты, он очень быстро смекнул, что хиппи в Индии называются садху и что, в отличие от американцев, индийцы не чураются их, а почитают. Обрадованный этим открытием, он облачился в шафрановые одеяния. Исходив пол-Бхараты, он остановился в небольшом ашраме на берегу Ганги в Бихаре. Обитатели ашрама, пожилые садху, самому младшему из которых исполнилось семьдесят пять, были сплошь Рама-бхактами, почитателями Господа Рамачандры.

Каждый день они собирались в открытом павильоне на берегу Ганги перед Мурти Господа Рамачандры, чтобы послушать, как Рама-севака Свами, настоятель ашрама, рассказывает о любви Рамы и Ситы. Они то смеялись, то плакали, то сидели, не шелохнувшись, впитывая в себя каждое слово. А юный садху, проклиная судьбу, часами сидел поблизости, пытаясь понять хоть слово из их рассказов. Но единственное, что он понимал, были имена: Сита, Рама, Лакшмана, Хануман, Вибхишана... "Я пришел сюда из далекой Америки только для того, чтобы услышать их рассказы, чтобы плакать и смеяться вместе с ними, но я не понимаю ни слова...", - с горечью думал он.

Когда рассказы заканчивались, от отзывал в сторону единственного садху, говорившего по-английски, и умоляющим голосом просил его: "Нараяна-прасад Прабху, я очень прошу тебя, расскажи мне, о чем вы
говорили на берегу Ганги..." Нараяна-прасад улыбался доброй улыбкой и начинал рассказывать: "Когда Кришна был маленьким, Он очень любил свежее масло, поэтому иногда, когда никто не видел, он тайком залезал в чью-то кладовку, добирался до горшка с маслом..." Весь рассказ длился не больше пяти минут. "Нараяна-прасад Прабху, это нечестно. Вы говорили больше двух часов, а мне ты рассказал историю за пять минут. Вы говорили о Раме, а ты рассказал мне о Кришне". "Нет, нет, мы говорили только о Кришне, и я рассказал тебе все, поверь мне". На следующий день: "Кришна, пугливо озираясь вокруг, начинал есть это масло, а когда наедался досыта..." - "Но я же слышал, вы говорили о Раме, вы Рама-бхакты. Почему ты меня обманываешь?" "Нет, нет, почему ты мне не веришь? Мы говорили только о том, как Кришна воровал масло". На следующий день: "Он созывал ворон и вриндаванских обезьян..." - "Но я хочу услышать про Раму. Расскажи мне про Раму и Ситу, или... я прыгну в Гангу". "Юноша, ты еще очень молод. Зачем тебе прыгать в Гангу? Когда ты только пришел сюда, Рамачандра явился во сне к нашему гуру, Рама-севаке Свами и сказал ему: "Этот юноша - Кришна-бхакта. Не рассказывайте ему ни о ком другом, кроме Кришны, потому что ко всему остальному у него нет никакого вкуса. Придет время, и этот юноша будет жить во Вриндаване и рассказывать о Кришне во всех уголках мира". Рама-севака Свами рассказал мне об этом сне и строго-настрого приказал не рассказывать тебе ни о ком, кроме Кришны. А так как я не знаю никаких других историй про Кришну, то слушай: "Он раздавал воронам и обезьянам все масло, а когда с палкой в руке в кладовку входила..."

По жизни нас ведет не логика, а вкус, и даже маленький опыт духовного вкуса никогда не покидает душу. Испытав его однажды, она будет искать его везде и всюду, как пчела, одержимая жаждой нектара.

na vai jano jatu kathancanavrajen
mukunda-sevy anyavad anga samsrtim
smaran mukundanghry-upaguhanam punar
vihatum icchen na rasa-graho janah

"Послушай меня, Вьяса, преданный Кришны, однажды испытавший вкус служения Тому, кто дарует духовную свободу, даже упав обратно, в океан самсары, уже не сможет жить по-прежнему, как все. Его жизнь становится другой, потому что волей-неволей он будет все время вспоминать вкус лотосных стоп Мукунды и, сам того не ведая, искать его повсюду". (Бхаг.,1.5.19)

Вриндаванский запах из теплого детства
И голос павлинов, знакомый до боли.
Я знаю давно: никуда мне не деться.
Уйти невозможно от собственной доли.

Оригинал статьи находится здесь